Интернет-магазин антиквариата и предметов коллекционирования

Интернет-магазин антиквариата и предметов коллекционирования

моя витрина продать регистрация правила помощь

Главная > Статьи > Организация досуга в Русской Армии

Каталог

Старинные и антикварные часы, часовой антиквариат
САМОВАРЫ, кофейники, чайники и принадлежности
Иконы старинные и современные, церковная утварь
Столовое серебро
Подстаканники
Венская бронза, антикварная серебряная и бронзовая миниатюра
Картины, карты, гравюры
Старинная бронза, чугун, шпиатр и другие предметы художественного литья
Скульптура из камня, стекла, гипса, дерева
Военный антиквариат
Морской антиквариат
Букинист и Подарочная книга
Фалеристика
Старинные открытки
Нумизматика и бонистика
Антикварный фарфор, стекло, фаянс, хрусталь
Курительные принадлежности
Старинные, антикварные и винтажные украшения
Винтажные духи, флаконы и парфюмерные аксессуары
Музыкальные товары
Винный антиквариат, штопоры и коллекционные пробки
Антикварная и коллекционная пивная кружка
Ценные бумаги и антикварные документы
Антикварные и старинные настольные лампы, подсвечники, канделябры
Аксессуары для кабинета и рабочего стола
Разное

Вернисаж

Бесплатная доска частных объявлений о продаже антиквариата

Витрины

Antiqueshop-UKRAINA
Комиссионные часы, ломбард часов
Монеты
МУЗЕЙ ЧАСОВ
Часовые аксессуары
ЧАСЫ СССР

Организация досуга в Русской Армии

 

 
 
_____________________________________________________________________________    
 
КУЛЬТУРНЫЙ ЦЕНТР ВООРУЖЕННЫХ СИЛ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
им. М.В. ФРУНЗЕ
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Организация досуга в русской армии
 
(Офицерские собрания и солдатские клубы)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Москва
2010
 
 
 
 
 
 
        Ответственный за выпуск – начальник методического отдела,     заслуженный работник культуры РФ   подполковник   Хробостов Д.В.
 
 
 
 
 
Составитель:
методист, кандидат социолог.наук Таран Ю.Я.
 
 
 
 
 
                                  Компьютерная обработка:
Гурьянова Е.К., Еркович Е.И., Лещинская Т.П., Шипилова Н.М.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Отзывы, предложения и пожелания просим направлять по адресу:
129110, Москва, Суворовская пл., дом 2
Культурный центр ВС РФ, методический отдел
Конт. телефоны: 681-40-36; 681-56-17.
Факс: 681-52-20
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Организация досуга в русской армии
(Офицерские собрания и солдатские клубы )
 
Вводная часть.
 
Исторические и географические условия, в которых рождалась и крепла Россия, вынуждали ее постоянно вести борьбу за государственную и национальную независимость. Поставленная судьбой на границе двух обширных континентов, Россия не имела естественных географических прикрытий своих границ в виде океанов и высоких гор, а поэтому была постоянным объектом нападений со стороны алчных соседей. Непрерывные войны были суровой действительностью, а мир - почти всегда, отдаленной мечтой. Все это не могло не сказаться на формировании менталитета, особого отношения русских людей к военной службе. В народном эпосе воспевались сила и героизм, мужество и отвага тех, кто не щадил ни сил, ни самой жизни, защищая родную землю. Это воспитывало у русских воинов качества, которые всегда отмечали как союзники, так и противники – решительность в наступлении, стойкость в обороне, храбрость, взаимовыручка и презрение к смерти в критические минуты боя. Большое значение вследствие неисчислимых военных испытаний, выпавших на долю России, также такая духовно-нравственная ценность, как самоотверженность в защите Отечества, столь необходимая в деле воспитания истинного патриота России. Достаточно вспомнить мужество и героизм воинов Александра Невского, Дмитрия Донского, Петра Первого, Александра Суворова, массовый и поистине всенародный ратный героизм и самопожертвование в Отечественной войне 1812 года и Первой мировой войне.
А чего стоила нашему народу война 1941-1945 годов? Именно в этой страшной войне наглядно проявились такие качества русского человека, как самопожертвование, бесстрашие, мужество и героизм. Каждый день ведения боевых действий требовал от солдат и офицеров максимального напряжения всех физических и духовных сил, беспредельную верность Отечеству и воинскому долгу. Именно в период защиты нашей Родины вновь актуальными стали слова Петра I: «Не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, вы сражаетесь за государство, Петру врученное, за род свой, за Отечество, за православную нашу веру и церковь». Эти и другие ценности явились для советских воинов духовной основой Великой Победы и позволили выстоять в страшной войне.
В современной практике воспитания военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации необходимо лучше использовать рациональные зерна традиционного самосознания россиян, которые дадут всходы на благодатной почве патриотического и духовно-нравственного воспитания[1].
Именно примеры мужества и героизма, верности патриотическому и интернациональному долгу послужили в дальнейшем основой проявления высоких духовных качеств российских военнослужащих в мирное время при выполнении специальных задач в Дагестане, Чечне, Югославии, в процессе ликвидации последствий аварий, катастроф и стихийных бедствий.
 
Исторический опыт свидетельствует, а действительность подтверждает, что одним из значимых показателей уровня культурного развития военнослужащих является состояние военных учреждений культуры. Знакомство с возникновением и деятельностью офицерских собраний в России в конце XIX – начале XX вв., как центров общественной и культурной жизни, важно для понимания механизма формирования культурных традиций в офицерской среде и осмысления социальной роли военных учреждений культуры в современных условиях, как информационных и просветительских центров воинских частей и гарнизонов.
Реформы, начавшиеся в России с отмены крепостного права, в короткий срок изменили страну. В русской армии и на флоте сложилась достаточно стройная организация культурно-досуговой работы.
Ее центрами стали Офицерские собрания, ко­торые успешно справлялись с поставленными перед ними задачами по взаим­ному сближению офицеров и поддержанию между ними правильных товарищеских отношений, соответствующих духу и требованиям службы; содействовали развитию в среде офицеров военного образования; организации свободного времени офицеров; поддерживали офицеров экономически. Офицерские собрания стали центрами общественной и культурной жизни воинских коллективов.
Большой интерес представляют вопросы организации досуга нижних чинов русской армии. Имеются в виду солдатские клубы (буфеты), которые послужили прообразом современных клубов воинских частей.
Значительный интерес представляет опыт работы военных библиотек, военных оркестров, полковых музеев, ко­торые можно назвать материализованной памятью «воинской славы» России.
В настоящее время культурно-досуговая работа по своей методике и содержанию существенно отличается от применявшейся в русской армии. Тем не менее, с точки зрения перспектив развития культурно-досуговой деятельности, обобщения опыта воспитательной работы, предлагаемый материал имеет теоретическую и практическую значимость.
 
 
 
 
 
 
Офицерские собрания – центры общественной и культурной жизни воинских коллективов
 
Всегда, во все времена в нашем Отечестве офицеры гордились своим зва­нием. «Честь дороже жизни» - это аксиома офицерского кодекса. Еще в «Пол­ковом учреждении» и «Науке побеждать» великий русский полководец А.В. Суворов выделил три основных компонента офицерской чести. Она складывается из любви к Отечеству, исполнительности и дисциплины, войско­вого товарищества.
Не случайно, поэтому, на Офицерские собрания возлагалась забота о под­держании и повышении у русских офицеров таких черт, как высокая обра­зованность и культура, благородство и такт, святое чувство товарищества, го­товность служить верой и правдой Отечеству, презрение к тем, кто позорит вы­сокое звание офицера.
В русской армии одним из самых последних мероприятий, сплачивающих офицерский корпус, было общее собрание офицеров армии и флота, проведенное 21 мая 1917 года. На нем был утвержден Устав Союза офицеров армии и флота, определивший четкую структуру этой организации от первичных отделений до Главного комитета. Что же касается даты рождения офицерских собраний, то назвать её конкретно весьма затруднительно. В Рос­сии постоянные офицерские собрания возникли во времена Екатерины II как своего рода клубы офицеров.
В 1718 году в Петербурге были образованы ассамблеи – дворянские собра­ния, которые устраивались не только для забавы, танцев и пиршества, но и для дела. Здесь можно было не только друг друга увидеть, но и о всякой нужде пе­реговорить. Непременными участниками ассамблеи были обер-офицеры. С этого, очевидно, и повели своё начало Офицерские собрания, которые обеспечивали общение и воспитание офицеров и членов их семей сначала в столичных, а затем и в отдаленных гарнизонах России.
Большой интерес представляет история Кронштадтского морского собра­ния. Оно было создано по инициативе Главного командира Кронштадтского порта адмирала С.К. Крейга. Необходимость этого собрания вызывалась неуст­роенностью быта морских офицеров, а также желанием отвлечь офицеров, осо­бенно молодых и неженатых, от бесцельного и праздного времяпровождения, сомнительных развлечений, предоставить им возможность взаимного, незави­симого от чинов и рангов, общения.
В то время он объединял около 70 человек. Клуб содержался на взносы членов собрания, имел специальное помещение, где можно было собраться с 17 до 24 часов. В клубе имелись газеты, журналы и другая литература. Члены собрания имели возможность играть в шахматы, шашки, бильярд и, конечно, обсуждать служебные вопросы. Два раза в неделю в собрании устраивались товарищеские ужины, раз в месяц проводились тан­цевальные вечера, на которые приглашались гости и члены семей офицеров.
В 1869 году мыслью об устройстве Офицерских собраний заинтересовалось военное министерство. Учреждается специальная комиссия по их образованию в войсках. Уже к 1871 году с одобрения военного министра генерал-адьютанта Д.А. Милютина во многих частях Варшавского, Виленского, Финляндского военных округов орга­низуются Офицерские собрания. В 1874 году они функционировали уже во всех дивизиях.
Вслед за этим появились предложения об объединении офицеров всех ро­дов оружия в общие собрания больших гарнизонов «для дружной работы, на­правленной к общей цели». Создаются Офицерские собрания в городах, где дислоцировались штабы военных округов.
Во флотских гарнизонах и военно-морских базах Офи­церские собрания получили название Морских собраний, на кораблях – кают­компаниями. В формированиях пограничной стражи существовали собрания, называемые приютами, которые предоставляли приезжающим с границы по­мещения для проживания за весьма умеренную плату.
С 1873 года в некоторых частях помимо Офицерских собраний стали созда­ваться унтер-офицерские собрания и клубы, которые были призваны предоставить унтер-офицерам и их семьям возможность проводить свободное время отдельно от рядового состава. В этот же период были предприняты по­пытки организовать и солдатские клубы, например, в крепости Новогеоргиевск и других местах.
В «Положении об Офицерских собраниях в отдельных частях войск» опре­делялось, что Офицерское собрание находится в прямом ведении командира части, который вместе с тем состоял председателем Офицерского собрания.
Этим положением определялись основные цели Офицерских собраний, та­ковыми являлись: 1) доставление возможности офицерам для взаимного сбли­жения и поддержки между ними товарищеских отношений, соответствующих духу и требованиям военной службы;
2) способствование развитию в офицерской среде военного образования; 3) организация досуга офицеров; 4) удешевление жизни офицеров.
Для достижения этих целей, в зависимости от имеющихся средств и поме­щения, в частях учреждались Офицерские собрания с библиотекой, столовой, фехтовальным и гимнастическим залами с необходимым имуществом, бильяр­дом, стрельбищем и т.п.
Все штаб- и обер-офицеры, служившие в части обязательно должны были состоять членами Офицерского собрания. Бывшие командиры части, состоявшие на действительной военной службе, которым высочайше пожалован мундир части, считались почетными членами собрания. Врачи и чиновники военного ведомства, занимавшие штатные места в части, не состоя членами Собрания, могли его посещать на правах временных членов. Подпрапорщики, эстандарт-юнкера и подхорунжие допускались в столовую, пользовались библиотекой и участвовали в тактических занятиях, но принимать участие во всякого рода играх в Собрании им воспрещалось. Воль­ноопределяющиеся в Офицерское собрание не допускались.
Существовал свод неписанных правил поведения офицера на службе, в Офицерском собрании, в быту, в кругу семьи и т.п. Контроль за соблюдением установленных правил поведения был одной из главных задач Офицерского собрания. При всех других положительных качествах, присущих офицеру, он не мог быть терпимым в офицерском коллективе, если отличался неразборчивостью в cвязях и в добывании средств, если видел в сослуживце соперника, а не товарища, был завистлив и раздражителен, если не мог возвыситься до истинного понимания чести. Офицеру не положено было принимать участия в ссорах на улице, появляться на людях в нетрезвом виде, неряшливо и не по форме одетым, непочтительно относиться к женщине и т.п. Все это влекло за собой самое резкое осуждение, утрату уважения в офицерской среде и он вынужден был либо переводиться в другой полк, либо подавать в отставку.
   Наряду с общими традициями, которые к тому времени сложились в армии, офицеру необходимо было соблюдать и традиции части, в которой он служил. С первых дней пребывания в части офицера знакомили с ее боевой историей, традициями, напоминали ему о необходимости крепить и приумножать их, строго соблюдать правила поведения и чинопочитания, выполнять обещания. Подчеркивалось, что слово офицера всегда должно быть правдивым, и потому ложь, хвастовство, неисполнение обязательств перед товарищами не могли быть терпимыми. Традиции не допускали никаких романов с полковыми дамами. Это считалось крайне предосудительным для всякого офицера.
  Не менее важная роль в офицерских собраниях отводилась повышению военного образования, общего развития офицеров. С этой целью практиковались разборы учений, решение тактических задач, чтение лекций, докладов, проведение тематических сообщений. Генерал Н.А. Епанчин в своих воспоминаниях пишет, что, будучи командиром батальона лейб-гвардии Преображенского полка, лично сделал восемь докладов о походах в годы русско-турецкой войны 1877 - 1878 гг. Великий князь Константин Константинович Романов в годы командования ротой в лейб-гвардии Измайловском полку устраивал вечера для офицеров полка под названием «Измайловские досуги», в ходе которых офицеры знакомились с новинками литературы, истории, читали стихи, слушали музыку и т.п.
Широкое знание литературы, истории, иностранных языков, умение играть на музыкальных инструментах, поддерживать в обществе разговоры на различные темы отличало того офицера, который заботился о своей репутации культурного человека.
     Большое значение в сплочении офицеров имели традиции ритуального характера, связанные с встречами и проводами офицеров.
Сам ритуал приема молодого офицера в различных полках проводился по-разному, но в основе своей проходил следующим образом: в Офицерском собрании в присутствии всех офицеров полка организовывался «парадный» обед, где молодой офицер представлялся офицерскому коллективу, ему преподносился именной столовый прибор, определялось место за столом, провозглашались соответствующие тосты и т.п. Аналогично организовывались и проводы офицеров к новому месту службы, отмечались награждения орденами, повышения в чинах и званиях. Во всех подобных случаях распорядительный комитет Офицерского собрания обязан был
проявлять инициативу и самодеятельность.
    В Офицерских собраниях некоторых полков существовала традиция предварительного рассмотрения на общем собрании офицеров полка кандидата на первичную офицерскую должность, для учебы в академии и другие вакансии. Это повышало ответственность и авторитет офицерского коллектива, заставляло внимательнее относиться к мнению сослуживцев.
     Следует заметить, что даже женитьба офицера не проходила без внимания Офицерского собрания. Законодательные меры ограничивали офицера создавать семью до достижения 28-летнего возраста. Разрешение вступить офицеру в брак давалось высшим его начальством (по приказу от 19 марта 1901 г.) - командиром дивизии. И если офицер это делал без разрешения, что обычно было редким явлением, то он подвергался дисциплинарному взысканию, а вопрос о пристойности брака решался обществом офицеров, которое определяло, может ли супруга офицера быть принята в число полковых дам. И если офицерское собрание по каким-либо причинам находило это невозможным, то офицер покидал полк.

Офицерские собрания в войсковых частях и гарнизонах являлись центрами культурно-досуговой деятельности. Если внимательно посмотреть любое из Положений об Офицерском собрании, то можно  увидеть, что все они имеют раздел: «Занятия и развлечения», в котором подчеркивалось, что помещения Офицерского собрания служат сборным местом для решения и разбора тактиче­ских задач, чтения лекций, бесед, сообщений, военной игры и т.п.
В Офицерских собраниях, как правило, один раз в месяц проводились тан­цевальные и музыкальные вечера, готовились и проводились «домашние спектакли». Заявления членов Офицерского собрания о желании проведения ве­черов и спектаклей обсуждались на общем собрании офицеров. Денежное уча­стие становилось обязательным для всех членов Собрания, если предложение было принято 2/3 голосов в Собрании и утверждено председателем.
Каждое положение имело свои особенности в организации деятельности Офицерского собрания, обусловленные материальными и финансовыми воз­можностями, дислокацией частей и т.д. Офицерские собрания отличались и содержанием проводимой работы.
Представление о деятельности каждого из них можно получить, прочитав описание выставки «Царскосельский гарнизон. Взгляд через столетие» в павильоне «Вечерний зал» Екатерининского парка в Царском Селе, открытой в июле 1999 года. Материалы из фондов Государственного музея за­поведника «Царское Село» и архива кино-фото-документов выразительно свиде­тельствовали о чрезвычайно разнообразной деятельности офицеров гарнизона. В Офицерских собраниях они вели литературные клубы, устраивали детские балы и концерты, создавали при полках юношеские военные кружки и «потеш­ные» подразделения. Интересно отметить, что движение скаутов в России на­чали именно офицеры Царскосельского гарнизона.
Яркими и запоминающимися событиями гарнизонной жизни были парады гвардейских полков. Зимние парады проводились в Санкт-Петербурге, а летние, начиная с пасхального, устраивались в Царском Селе, располагавшем превосходным плацем и отличным манежем. В Царскосельской резиденции, кроме традиционных весенних и осенних смотров, полки участвовали в нескольких общих и полковых парадах, проходивших по заведенному порядку. После парада офицеров приглашали на праздничный обед в Екатерининский дворец, а во время полкового праздника император сам отбывал в Офицерское собрание.
Цель и задачи Офицерских собраний отдельных частей и соединений русской армии были едины. И накопленный опыт их деятельности доказал несомненную их пользу: они сплачивали офицерские коллективы воинских частей и подразделений, укрепляли их корпоративный дух, а также способствовали развитию профессиональной и общей культуры офицерского корпуса русской армии.
Понимая значение этой пользы, высшее военное начальство неоднократно выражало желание о возможно большем развитии Офицерских собраний. Но Офицерские собрания данного типа соединяли только офицеров данной части или, в лучшем случае, офицеров одного гарнизона. Между тем, для процветания вооруженных сил России, необходимо было ещё и надлежащее единение между офицерами различных родов войск, разных специальностей, единение между офицерами гвардии, армии и флота, так как только такое еди­нение способно было в полной мере развить те чувства братства и товарище­ства, которые составляют один из залогов боевой силы государства.
В ряду мер, ведущих к осуществлению высказанной идеи, одно из главных мест занимало предоставление всем офицерам возможности собираться для об­щих мероприятий и обмена взглядами по разным, интересующим всех, вопро­сам. А это, в свою очередь, требует существования, сверх полковых Офицерских собраний, ещё и общего, так сказать, всероссийского военного собрания, ме­стом для которого был выбран Санк-Петербург, как центр всей русской жизни.
В 1893 году была учреждена особая комиссия для рассмотрения вопроса о постройке здания для Офицерского собрания. В 1894 году военный инженер профессор академии Генерального штаба В.М. Иванов и академик архитектуры А.И. Го­ген выполнили эскизный проект здания. Детальную разработку проекта и строительные работы осуществляли опытные военные инженеры полковник В.К. Гаугер и капитан А.Д. Донченко. 9 ноября 1895 года состоялась в Высо­чайшем присутствии торжественная закладка здания и за два с половиною года оно было построено, выдающееся по своим размерам и красоте и составляющее истинное украшение Петербурга.
Здание Офицерского собрания армии и флота в Санкт-Петербурге имело: парадный зал, дам­скую гостиную, кабинет-гостиную в угловой башне, карточную комнату, малую столовую, большую столовую, большую бильярдную, обширную библиотеку с арками и сводами, приёмную Офицерского собрания и административные по­мещения, кухню со всеми необходимыми для неё помещениями, помещения для приезжающих офицеров и другие.
В помещениях, предназначенных для приезжающих, были устроены ванны, души и туалетные комнаты. При номерах пятого этажа, имелась особая столо­вая, для приезжающих дам, не желающих пользоваться общей столовой.
На парадных лестницах имелись подъёмные гидравлические ма­шины. Освещение всего здания электрическое, рассчитанное на 2 тыс. ламп на­каливания. Отопление водяное.
В наше время этот адрес – Литейный проспект, 20 – известен каждому ленинградцу и петербургжцу, как Дом офицеров ЛенВО.
Как ведущее культурно-просветительное, культурно-досуговое окружное армейское учреждение, является преемником Офицерского собрания армии и флота России.
Продолжая традиции культурно-просветительной и культурно-досуговой деятельности в Вооруженных Силах, 8 апреля 1924 года окружная партийная конференция своим решением утвердила создание Ленинградского Дома Красной Армии, как «центрального научно-просветительного учреждения для красноармейцев, моряков, военнослужащих и их семей». Для предстоящей работы Ленинградскому Дому Красной Армии предоставлялось здание бывшего Офицерского собрания Санкт-Петербурга.
Важнейшим средством, широко используемым командованием и  Офицерскими собраниями в своей практической деятельности, для повы­шения культурного уровня личного состава русской армии, была музыка как действенный фактор в деле патриотического и эстетического воспитания. Как и боевое знамя, и воинские регалии, она способствовала проявлению у воинов доблести, мужества, преданности Родине, звала их на свершение новых подви­гов во имя свободы и независимости Отчизны. Многочисленные документы, высказывания, а также действия русских полководцев и военачальников много­кратно подтверждают это.
Большая роль принадлежит отечественной военной музыке и как средства, обеспечивающего слитное, организованное движение войск. В походе звучание музыкальных инструментов скрашивало солдатам трудности марша. В полевых сражениях для воодушевления солдат нередко использовали музыку. Об этом свидетельствует боевая практика Петра I, Румянцева, Суворова, Багратиона, Скобелева и других полководцев.
Видное место в работе военных оркестров занимало участие в организации культурного отдыха офицеров и членов их семей, в общественных развлечениях, где, помимо военной музыки, звучали увертюры опер, оперные партии, классические произведения и оркест­ровые переложения народной музыки, танцевальные мелодии (на балах, вече­рах, в садах и парках). В конце XIX века выступления военных оркестров в об­щественных местах стали регулярными.
Исполнительское мастерство русских музыкантов-духовиков повсюду признавалось первоклассным. Многие бывшие музыканты военных ор­кестров русской армии становились впоследствии солистами оперных театров и симфонических оркестров, педагогами консерваторий. Не случайно также, что на международном конкурсе военных оркестров в Париже в 1867 году оркестр русских кавалергардов стал победителем. О чем свидетельствует Грамота, по­лученная оркестром 21 июля 1867 года и ныне хранящаяся в архиве Военно-ис­торического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Пе­тербурге.
Немало выдающихся русских композиторов отдало дань художественным возможностям военной музыки, создавая для духовых оркестров оригинальные произведения и вводя их в оперы (достаточно назвать при этом имена Глинки, Алябьева, Римского-Корсакова, Аренского, Чайковского). Следует вспомнить и о достижениях русских мастеров в изготовлении ду­ховых инструментов в начале XIX века, а также о том, что оркестры с медными хроматическими инструментами были впервые введены в России в 1826 году.
 «Инвалидные концерты» – так назывались огромные благотворительные праздники искусства, начавшие проводиться в Петербурге с 1813 года, сразу после окончания войны с Наполеоном, и существовавшие на всем протяжении XIX в. и в начале XX в.
«Огромный концерт в пользу инвалидов всегда бывает величествен: 400 музыкантов! это что-то могущественное, - писал Гоголь. – Когда согласный ропот четырехсот звуков раздается под дрожащими сводами, тогда, мне ка­жется, самая мелкая душа слушателя должна вздрогнуть необыкновенным со­дроганием».
Впоследствии инвалидные концерты стали проводиться каждое 19 марта – день вступления русских войск в Париж – и действительно обставлялись не­обычайно торжественно при огромном скоплении народа. Чаще всего они были в зале Михайловского манежа. Завершались эти концерты, начиная с 1834 года, гимном А.Ф. Львова на стихи Жуковского «Боже, царя храни», впервые про­звучавшим в зале Энгельгардта. До того года в России не было собственного гимна и было принято исполнять с русским текстом английский гимн, который был одновременно и прусским гимном. Разумеется, Алексей Федорович Львов, автор гимна, был весьма «обласкан двором и верноподданнической прессой».
Музыканты России второй половины XIX века А.А. Алябьев, Н.А. Рим­ский-Корсаков, А.Г. Рубинштейн, Ц.А. Кюи высоко ценили художественные возможности военных духовых оркестров. В этом отношении особенно плодо­творной была деятельность Н.А. Римского-Корсакова на посту инспектора ор­кестров Военно-Морского ведомства с 1873 по 1884 год. В 1871 году он был приглашен в Петербургскую консерваторию, профессором которой состоял до конца своей жизни.
В конце XIX века под влиянием русского бытового музицирования в соль­ном репертуаре музыкантов-духовиков начинают появляться переложения на­родных песен, бытовых романсов, арий из опер, фрагментов из балетной и симфонической музыки. Видная роль в распространении этой литературы при­надлежала военным оркестрам, которые во время игры на различных концертных сезонах в парках и садах включали в свой репертуар исполнение сольных произведений для духовых инструментов.
Совершенствовалась и сигнальная музыка. В конце 1870-х гг. было при­знано необходимым обучать войска таким образом, чтобы подача команд осу­ществлялась только сигналами. В рассыпном строю на грохочущих полях сра­жений распоряжения, подаваемые с помощью музыкальных инструментов, практически вытеснили голосовые команды. Так, во время атаки на Горный Дубняк 12 октября 1877 г. командир Лейб-Гвардии Гренадерского полка пол­ковник Ю.В. Любовицкий, раненный 2 пулями, взял барабан у убитого бара­банщика и сам стал бить сигнал к наступлению.
С 1877 г. несколько измени­лись правила использования песенников. Они пели уже не впереди батальонов, а на своих местах в строю. При этом весь личный состав подразделения должен был подхватывать и петь песню.
Каждое Офицерское собрание имело свою библиотеку. Большое развитие библиотеки получили и в частях русской армии: полку, бригаде, отдельном батальоне, роте и равных им подразделениях. Эти библиотеки имели двойное назначение: полковые, для унтер-офицеров и более подготовленного личного состава и ротные, для остальных нижних чинов. В начале ХХ в. каждый полк (отдельный батальон, артиллерийская бригада) войск Гвардии и Петербургского военного округа должен был иметь полковую (батальонную, бригадную) библиотеку и каждая рота (эскадрон, сотня, батарея) должны были иметь ротную (эскадронную, сотенную, батарейную) библиотеку. Зачастую полковые библиотеки создавались и функционировали при унтер-офицерских собраниях или, в крайнем случае, в солдатском клубе (буфете, лавке - как их зачастую называли), в помещении, отведенном для пол­ковой читальни нижних чинов. Каждая полковая библиотека должна была иметь свой каталог, образцом которого служил каталог полковых библиотек 2-й гвардейской пехотной дивизии. Он включал следующие разделы: 1. Книги религиозно-нравственного содержания.
2. Военный отдел, включавший: а) книги военно-научного содержания; б) военная история; в) военная беллетристика; г) словесность. 3. История и география: а) история; б) география и народоведение. 4. Книги популярно-научного содержания: а) математика и естествоведение; б) медицина и гигиена; в) сельское хозяйство.
Каталоги ротных библиотек были вполне тождественны и имели эти же отделы. Они постоянно росли, так как увеличивался книжный фонд библиотек за счет покупки новых книг, включением в ротную библиотеку книг, присылаемых из штабов через полковую канцелярию, а также за счет добровольных пожертвований книг офицерами.
Приказ по Военному ведомству № 279 от 15 сентября 1884 года предусматривал создание библиотек в каждом Офицерском собрании. В соот­ветствии с этим приказом библиотека становится составной частью Офицер­ского собрания.
Статьи этого приказа 46, 47, 48 определяли основные направления деятельности этих библиотек. Библиотека создавалась из отдельных книг и периодических изданий, на приобретение которых распределительный комитет Офицерского собрания запрашивал у командира дивизии или лица, пользовавшегося одинаковыми с ним правами, необходимые денежные сред­ства.
Библиотека должна иметь: 1) алфавитный каталог; 2) система­тический каталог; 3) книга учета пожеланий офицеров в приобретении новых книг, газет и журналов.
Приказ определял, что книгами, журналами и всем имуществом библиотеки, «служащим для чтения и других занятий», офицеры полка поль­зовались на основании частных правил, которыми определялись: - порядок вы­дачи книг; - порядок сдачи книг в библиотеку; - продолжительность времени, в течение которого офицер может пользоваться взятой из библиотеки книгой; - внутренний порядок в библиотеке и прочее.
Приглашенные гости могли пользоваться библиотекой только в помещении Офицерского собрания.
С развитием библиотечной сети как в стране, так и в армии, получило свое развитие и книгоиздательское дело.
Информация о выходе в свет новых изданий постоянно доводилась до биб­лиотек и массового читателя через газету «Русский инвалид», в войска отправ­лялись циркуляры Главного штаба, в которых рекомендовалась литература, не­обходимая для офицеров. Так циркуляр Главного штаба № 343 от 24 декабря 1881 года доводил до сведения господ офицеров, что «капитан Свиздинский издал сочинение под заглавием «Сведения по тактике для унтер-офицеров».
Главный штаб, объявляя о сем по войскам, присовокупляет, что цена озна­ченному изданию 45 копеек, а с пересылкою 55 копеек».
В одном из приказов по Виленскому военному округу, командующий войсками, в дополнение к практическим зимним занятиям, рекомендовал офицерам округа изучение военной истории. Рекомендовано было обратить внимание на такие военные кампании, которые, «помимо своего военно-исто­рического интереса, знакомили бы офицеров с топографическим и стратегиче­ским характером наших пограничных пространств, а именно на отечественную войну 1812 года и польскую кампанию».
Таким образом, мы можем с уверенностью утверждать, что военные биб­лиотеки сослужили добрую службу, они будили интерес военнослужащих не только к познанию воинского дела и повышению профессиональной культуры, но и содействовали расширению их кругозора, повышению общей культуры, помогали правильно понять происходившие военные и политические события.
Престиж офицера в России традиционно был высок. Военные чины объявлялись выше соответствующих им гражданских и даже придворных чинов. При Петре I уже самый младший офицерский чин 14-го класса Табели о рангах 1722 года предоставлял потомственное дворянство, тогда как на гражданской службе это право давал только чин 8-го класса.
Офицерский корпус представлял собой не только профессиональную кор­порацию хорошо подготовленных командиров и начальников, но и историков, педагогов, конструкторов, технологов. Подтверждением тому служат архивные документы, богатое наследие, оставленное нам военными историками русской армии, а также научные исследования современных ученых.
Обладавшие высоким уровнем образования и культуры, офицеры оказа­лись прекрасными музейными работниками. Они работали в архивах, писали истории полков, создавали музеи.
В русской армии было много полков, которые вели свою историю от далеких и славных предков. Однако многое в истории создания их было неясным, неиз­вестным, многие события из жизни полков были преисполнены мифами и ле­гендами.
Решить эту проблему можно было двумя путями: 1) проведением историче­ских исследований прошлой службы и жизни полков;
2) собиранием и сосре­доточением в помещениях Офицерского собрания, сохранившихся до того вре­мени, реликвий.
Иначе говоря: составлением полковых историй и учреждением полковых музеев. Формами и методами этой деятельности являлись: создание военно-ис­торических трудов, систематизация документов в архивах и их публикация, сбор исторических документов, памятников, трофеев, описание подвигов и публикация материалов о героях, военно-исторические поездки, поиск, изуче­ние, сохранение, каталогизация, введение в научный оборот письменных ис­точников, изучение истории по археологическим памятникам, написание пол­ковых историй и дневников.
В русской армии всегда придавалось большое значение сохранению славных боевых традиций и использованию героических примеров из истории полков в воспитательных целях. Однако, несмотря на то, что военно-историческими ис­следованиями занимались: военно-историческая служба русской армии, военно-исторические комиссии, военно-исторические общества и союзы, военно-учеб­ные заведения, военная археология, военная археография, военные архивы, Офицерские собрания - отсутствовала система в этой работе и научный подход. Все это привело к тому, что истории полков начались писаться только в XIX веке.
История воинской части – это описание жизни и боевой деятельности во­инского формирования со дня его создания. Документальной основой для напи­сания историй служили:
1) исторический формуляр; 2) полковой журнал; 3)журнал боевых действий;4)приказы по полку; 5) отчеты по боевой подготовке и другие документы, отражающие учебную и боевую жизнь части.
Полковые истории создавались по инициативе командования или отдель­ных офицеров данной части и преследовали, помимо прочего, цель воспитания личного состава на ее боевых традициях. В предисловии автор одной из таких работ Е.М. Кирилов писал: «Представляя полную историю полка, я сопровождаю ее искренним пожеланием, чтобы она укрепила и еще более раз­вила в нас совершенно естественную любовь и уважение к родному Новоторжскому полку и гордость к его славному прошлому и доблестному на­стоящему».
Как правило, авторами трудов являлись офицеры, сами проходившие службу в этих полках, и лишь иногда – ученые историки. 25 января 1879 года в войска гвардии и Петербургского военного округа был разослан приказ, в котором предписывалось заняться составлением описа­ний боевой жизни войсковых частей за все время их существования.
По неполным данным, к 1917 году вышло около 650 разного рода изданий полковой историографии, составивших 750 томов. Причем наибольшее число изданных полковых историй приходится на конец 90-х годов XIX века и начала XX века. Все гвардейские части имели по нескольку изданий, а всего в гвардии вышло более 200 томов. Были изданы истории гренадерских полков, кавалерийских и казачьих полков.
Второй путь исследования полковых историй – учреждение полковых му­зеев. Долгое время вопрос о том, что такое полковой музей, его цель, задачи, принципы и порядок создания оставался нерешенным. Одним из первых полковых музеев является музей Лейб-Гвардии Кексгольмского Ав­стрийского полка. Это стало возможным только благодаря большому желанию офицеров полка, тех, кто был в строю и тех, кто находился в отставке, рассказать о своих павших товарищах, о тех сражениях, в которых полк прини­мал участие, о боевой славе своего прославленного полка. Были разработаны правила полкового музея, одобрены общим собранием офицеров и утверждены командиром полка. Справедливо будет отметить, что музей Лейб-Гвардии Кексгольмского полка являлся «первообразом» подобных учреждений и силь­ным поборником традиции любви к памятникам полковой старины. Музей создавался и обустраивался самостоятельно, не зная подобного опыта. В 1900 году, по окончании первого обустройства, поручик Б.В.Адамович поделился своими взглядами и опытом со всеми полками в статье «Полковые музеи», на­печатанной в «Русском инвалиде» 24 ноября 1900 года. После дискуссии на страницах «Русского инвалида» по данному вопросу, дискуссирующие пришли к мнению, что полковые музеи должны включать следующие основные от­делы:
Отдел 1 – «Заповедный». По традиции каждый полковой музей открывал именно Заповедный отдел. В него включались предметы, по закону и традициям почитаемые священными: Высочайшие грамоты, подлинные при­казы и телеграммы о награждениях полка, рескрипты и подарки Августейших особ и знамена.
Отдел 2 - «Обмундирование, вооружение, снаряжение полка и полковые печати».
Отдел 3 - «Трофеи, вооружение, обмундирование и снаряжение неприятеля и военно-походные сувениры».
Отдел 4 - «Личные знаки отличия, медали, жетоны, рубли, кружки и про­чие предметы, изготовленные в воспоминание различных событий».
Отдел 5 - «Архив музея». Сюда входили меню, программы, приглашения, письма, приказы по полку, дневники, записки, телеграммы и другие документы полка.
Отдел 6 - «Архив Офицерского собрания». Это отчетность Офицерского со­брания: журналы постановлений и определений общих собраний и комитета старшин, книга постановлений общих собраний и распорядительного комитета, приходно-расходные книги хозяина Офицерского собрания и заведующего библиотекой, бильярдной и карточных игр, книги заявок.
Отдел 7 - «Библиотека музея». Библиотекам музеев принадлежали книги о службе и жизни полка: полковая история, рассказы для солдат, описания бое­вых эпизодов из жизни полка, биографии шефов, командиров полков и офице­ров, дневники и записки, появившиеся в печати. Литературные произведения офицеров полка. Вырезки из газет, в которых сообщались какие-либо сведения из жизни полка. Коллекция уставов, по которым служил полк со времени осно­вания. Общие военные хроники. Истории родственных полков и тех войсковых частей, которые оказали честь и прислали истории своих полков.
Отдел 8 - «Портреты».
Отдел 9 - «Церковь и армия».
Отдел 10 - «Сборный». В него входили предметы, которые не подходили в предыдущие отделы: мраморные доски, кубки, остатки старых полковых сер­визов и т.д.
Вместе с тем, это вовсе не означало, что все полковые музеи создавались по предложенной схеме. Каждый полк имел свои особенности и старался, по воз­можности, разработать свою концепцию полкового музея. Так, например, в ос­нову концепции музея Лейб-Гвардии Егерского полка был положен принцип историзма и каждому царствованию российских императоров соответствовал определенный отдел музея.
Большой популярностью у учащихся пользовались Учебно-исторический музей Офицерской кавалерийской школы, Исторический музей Николаев­ского кавалерийского училища, и многих других учебных заведений. Эти му­зеи просуществовали до 1918 года.
В 1918 году создается организация полковых музеев, которую возглавляет комиссар Гущик. Эта организация занималась сбором фондов полковых музеев. Позднее все собранные экспонаты – около 500 ящиков – были размещены в двух залах нижнего этажа Артиллерийского музея. Сегодня фонды Военно-ис­торического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи содержат кол­лекции 27 полковых музеев армии Российской империи.
Далее Гущик обращается к комиссару по военным делам Э.М. Склянскому с докладом о соз­дании общего Военно-исторического музея на основе существующего Артиллерийского.
Первым заведующим Артиллерийским музеем стал прикомандированный к Главному артиллерийскому управлению титулярный советник А.С. Афанасьев-Чужбинский, которого в 1872 году сменил капитан (впоследствии генерал-лей­теннат) Н.Е. Бранденбург. С именем этого талантливого военного историка, археолога связана более чем 30-летняя эпоха в жизни музея. Его самоотвержен­ным трудом были созданы специальные архивы и историческая библиотека, издан системный каталог, что значительно повысило научную значимость му­зея, фонды пополнились большим количеством экспонатов.
Таким образом, можно утверждать, что в русской армии в второй половине XIX и  начала XX вв. была создана сеть музейных учреждений, которые сыграли важ­ную роль в воспитании личного состава.
Газета «Русский инвалид» в статье «Еще раз о полковых музеях и архивах» от­мечала: «Бог даст, не за горами то время, когда … на музеи станут смотреть, как на необходимую официальную принадлежность каждой войсковой части. Польза от этого получится двоякая: во-первых, каждая часть, создавшая такой музей, облечёт вещественными доказательствами свои заветы, предания, традиции и историю; во-вторых, эти музеи будут служить постоянной связью между каждой отдельной личностью данной части и самой частью. Это будет цемент, который сплотит все общество офицеров части во­едино».
Это положение не утратило своего значения до сих пор и даже укрепилось. Музеи, в том числе и военные, отражают колорит прошедших эпох, превращают документы истории и примеры государственной и воинской дея­тельности в средство информационно-образного воздействия, помогающего нам, людям, третьего тысячелетия, постигать непреходящие цен­ности человечества. Вопросы патриотического воспитания, задачи его даль­нейшего совершенствования для музеев становятся все более актуальными. И это не случайно. Исторический опыт учит, что патриотизм – это решающий фактор единения российского общества в самые критические периоды его раз­вития.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Вскоре после Октябрьской социалистической революции офицерские собрания в армии и на флоте прекратили свою деятельность. 29 декабря 1917 г. Совнарком РСФСР принял декрет «Об уравнении в правах всех военнослужащих», который упразднял все чины и звания в армии, что
привело к упразднению всех офицерских организаций.
Исторический опыт свидетельствует, что в годы Великой Отечественной войны (1941 - 1945 гг.) предпринимались попытки к возрождению этого общественного института. Катализатором процесса послужило то, что в эти годы неизмеримо повысилась роль командира в бою. Руководство страны обратилось к историческому прошлому русской армии, приняло меры к возрождению ее славных традиций. В 1943 г. вводятся новые офицерские звания, восстанавливается ношение погон. В некоторых дивизиях и армиях начинают создаваться офицерские собрания и клубы, во многом по своей форме напоминающие подобные организации в русской армии.
В частности, в 31-й армии Западного фронта при штабах дивизий и полков были организованы офицерские собрания, которые являлись серьезной школой идейно-политического, нравственного воспитания офицеров. Аналогичные офицерские собрания и офицерские клубы были организованы в апреле-июне 1944 г. в соединениях и частях 60-й армии 1-го Украинского фронта и других объединениях и соединениях. Однако широкого применения эта форма работы с офицерами в годы войны не нашла. Зачастую эти клубы и собрания возникали на основе личной инициативы и самодеятельности офицерского состава. Но сбрасывать со счетов этот скромный опыт не следует. Он вполне может быть использован в деятельности офицерских
собраний в современных условиях.
Забота о сплочении воинских коллективов, укреплении офицерской семьи, воспитании чести и достоинства, осознания своего долга, ответственности, дисциплинированности, исполнительности и сегодня, в условиях реформирования Вооруженных Сил, находится под пристальным вниманием командования и общественных организаций. Немалая роль в этом деле отводится офицерским собраниям, которые организуются по инициативе офицерских коллективов и действуют в настоящее время.
В 1989 г. приказом Министра обороны СССР было утверждено и введено в действие Временное положение об офицерском собрании в Вооруженных Силах СССР. После апробации в войсках 14 декабря 1990 г. было утверждено Положение об офицерском собрании в ВС СССР. С распадом СССР в целях повышения роли и ответственности офицерских собраний в решении задач, стоящих перед Вооруженными Силами РФ, 12 сентября 1992 г. приказом Министра обороны РФ № 147 введено в действие Положение об офицерском собрании в Вооруженных Силах РФ, в котором раскрываются задачи и полномочия офицерского собрания, обязанности и права его членов, полномочия совета офицерского собрания, формы и методы его работы и другие вопросы.
Офицерские собрания в соответствии с Положением создаются в бригадах, полках, на кораблях, в отдельных батальонах (дивизионах) и им равных.
При небольшом количестве офицеров в частях гарнизона может быть создано объединенное офицерское собрание гарнизона. Для их функционирования могут быть использованы Дома офицеров, офицерские клубы, а в гарнизонах и воинских частях, где их нет - специально выделенные командованием помещения. Работа офицерского собрания проводится в обстановке широкой гласности, доброжелательности, способствующей открытому обмену мнениями, обеспечению взаимной ответственности и уважения между всеми офицерами.
       Членами офицерского собрания являются все офицеры воинской части. По решению совета офицерского собрания в число членов собрания могут быть зачислены офицеры, уволенные в запас (отставку) с правом ношения военной формы одежды и работающие в воинской части.
Высшим органом офицерского собрания является общее собрание его членов, которое проводится по мере необходимости, по требованию одной трети членов офицерского собрания, а также по инициативе совета офицерского собрания и является правомочным при условии присутствия на нем не менее 2/3 его членов.
На общих собраниях могут обсуждаться следующие вопросы:
·               о чести и достоинстве офицеров, воспитании у них чувства дружбы, товарищества, любви к профессии офицера, скромности, взаимной требовательности, взыскательности, близости к подчиненным;
·               оказания помощи молодым и вновь назначенным на должности офицерам в их становлении, вхождении в коллектив, приобретении навыков обучения и воспитания подчиненных; офицерам в подготовке к поступлению в военно-учебные заведения;
·               выделение офицерам материальной помощи;
·               случаи недостойного поведения офицера, конфликтные ситуации между офицерами, факты подрыва авторитета и унижения личного достоинства офицера и другие.
За совершенные проступки офицерским собранием к офицерам могут быть применены меры общественного воздействия: товарищеское предупреждение; решение о принесении публичного извинения офицером, совершившим тот или иной проступок. За грубое нарушение офицерской этики и чести, офицерское собрание вправе выразить недоверие офицеру и передать дело в товарищеский суд чести офицеров.
По решению собрания может создаваться денежный фонд, определяются его размеры и источники пополнения и использования. Основным источником фонда являются взносы членов офицерского собрания, которые могут быть использованы в целях: проведения общественных и культурно-просветительных мероприятий; оплаты официальных приемов; оказания помощи семьям офицеров и других.
В офицерском собрании проводится чествование офицеров в связи с достигнутыми успехами в служебной деятельности, вручением государственных наград, присвоением почетных званий, повышением в должности, а также по случаю знаменательных событий в семейной жизни офицеров, торжественных проводов членов офицерского собрания к новому месту службы, в запас или отставку.
Для ведения текущей работы на общем собрании офицеров тайным голосованием сроком на два года избирается совет офицерского собрания, на организационном заседании которого избираются председатель совета, его заместитель и секретарь. В своей практической деятельности совет исходит из решений офицерского собрания, инициативных предложений офицеров и задач, стоящих перед офицерским коллективом.
Важной фигурой офицерского собрания является его председатель. В Положении предусмотрено, что им является командир воинской части, а председателем объединенного офицерского собрания - начальник гарнизона, которые совместно с членами совета проводят целенаправленную работу по реализации решений, принятых на общих собраниях и заседаниях совета, и обеспечивают их безусловное выполнение всеми членами офицерского собрания. В Положении основательно изложены права и обязанности членов офицерского собрания.
Следует отметить, что возрождение и становление института офицерских собраний в современных условиях является определенным шагом в демократизации офицерской службы, утверждении в офицерской среде социальной справедливости, возрождении, сохранении и приумножении лучших традиций офицерского корпуса. Главный смысл и необходимость совершенствования института офицерских собраний состоит в том, чтобы, используя накопленный исторический опыт, попытаться активизировать воспитательные функции офицерского собрания, нацеленные на сплочение офицерских коллективов частей, помочь командирам в решении нравственных проблем.
Критический анализ и использование исторического опыта организации и деятельности офицерских собраний в русской армии и на флоте помогут в современных условиях придать им такой статус, который обеспечит возможность по-настоящему стать центрами общения и отдыха офицеров, где вопросы офицерской чести, достоинства, общей культуры, нравственности и этики будут под постоянным вниманием его членов.
В целях повышения роли и значимости офицерских собраний необходимы постоянное совершенствование форм и методов их работы, поиск возможностей для активизации их воздействия на офицерский коллектив. К их числу можно отнести следующие:
 
·        при разработке дополнительных правил конкретного офицерского собрания полнее использовать правовые механизмы взаимодействия совета офицерского собрания с командованием части и общественными организациями;
·        чаще и эффективнее применять права офицерского собрания по мерам общественного воздействия на офицеров за совершенные проступки;
 
·        активнее использовать авторитет офицерского собрания в целях совершенствования механизма социальной и правовой защиты офицеров;
 
·        настойчиво вести поиск спонсорских средств для решения вопросов материального и финансового обеспечения офицерских собраний;
 
·        изыскивать все возможности для осуществления своей деятельности на базе Домов офицеров или офицерских клубов.
 
Следует создавать такие условия, чтобы офицер шел не просто на собрание офицеров части в привычном понимании такого мероприятия, а в собрание, в свой дом, где он мог бы пообщаться, обменяться мнениями со своими сослуживцами об опыте воинской службы, ознакомиться с новинками политической и воинской жизни, восполнить духовно-нравственные силы, отдохнуть с семьей в соответствующей обстановке, пообедать или поужинать и т.п.
        Активное участие офицеров частей и кораблей в налаживании работы офицерских собраний, изучение и использование опыта их деятельности в русской армии позволят офицерским собраниям занять достойное место в мобилизации офицеров на повышение их профессиональной подготовки, общей культуры и нравственности.
 
 В 1994 - 1996 годы положения об офицерских собраниях были разработаны и введены в действие и в других силовых структурах РФ. Задачи, порядок деятельности и полномочия этих офицерских собраний сходны с соответствующими нормами офицерских собраний армии и флота Министерства обороны РФ.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Солдатские клубы и читальные залы
 
В армии и на флоте формирование всесторонне развитой личности являлось конкретной практической задачей. «Не зная родины, нельзя и научиться любить ее, - отмечал командующий войсками Туркестанского военного округа генерал от кавалерии Н.Н. Тевяшев. – Поэтому необходимо приступить к ознакомлению нижних чинов с отечественной историей … Ознакомление с бытом страны, сказаниями, былинами, песнями может только способствовать укреплению этой любви![2] Решению этой важной задачи должна была способствовать разумная организация свободного досуга личного состава.
Архивные документы говорят, что первый солдатский клуб с чи­тальным залом был открыт в 1872 году в полку, который дислоцировался при штабе одной из дивизий Петербургского военного округа, а затем и в других полках дивизии в течение 1873 и 1874 годов. В последующем солдатские клубы получили распространение и в других округах. Их очевидная по­лезность привела к тому, что при каждом отдельно стоявшем батальоне имелся свой клуб (буфет).
На первоначальную организацию буфетов, необходимо было приобретение посуды, мебели, книг для читального зала, а также на покупку продуктов вы­делялось из полковых сумм, как правило, до 300 рублей. Деньги эти брались на определенное время и после начала работы буфетов очень быстро возвраща­лись в кассу полка. В течение первого года деятельности солдатских буфетов окупались все расходы по их созданию. В последующем буфеты существовали самостоятельно и имели свои собственные капиталы, полученные от доходов от продажи чая, пива, водки (в допущенных пределах) и табака, несмотря даже на то, что продажа в солдатских буфетах производилась дешевле розничной про­дажи в частной торговле. По мере увеличения средств солдатских буфетов цена на многие продукты и предметы первой необходимости солдатского быта уменьшалась.
Деньги, получаемые от доходов солдатских буфетов, получили название «капитал солдатского буфета», который большей частью состоял в продуктах или заключался в имуществе буфетов. К 1875 году он достигал 2 тыс. и более рублей в каждом полку.
На деньги солдатских буфетов постепенно приобретались:
а) летние помещения буфетов в лагере (по одному на два полка) стоимостью до 1тыс. рублей;
б) «волшебные фонари с туманными картинами» для наглядной демонст­рации личному составу разной, в том числе и учебной, информации, которая постоянно пополнялась за счет фондов Педагогического музея военно-учебных заведений. Стоимость одного такого фонаря была – 100 рублей;
в) театральные принадлежности: костюмы, парики и декорации для полко­вых спектаклей, готовившимися и проводившимися нижними чинами исключительно с благотворительными целями;
г) на приобретение книг для читального зала, а также для выписки газет, журналов, карт и разных игр, на что в некоторых полках затрачивалось от 90 до 120 рублей в год. Кроме того, на средства солдатских буфетов содержались «досужие палаты», созданные в 1872 году при лазаретах и приемных покоях с целью организации досуга больных, находившихся на излечении.
На эти палаты первоначально выделялись денежные средства из полковых сумм, но позже были возвращены за счет доходов солдатских буфетов. Созда­ние досужих палат потребовало в некоторых полках значительных расходов, доходивших до 300 рублей.
В помещениях буфета, быстро ставших солдатскими клубами, кроме обыч­ного времяпрепровождения нижних чинов в беседах за чаем, чтением книг и газет, различных играх, устраивались для них офицерами полка лекции, прово­дились беседы, тематические вечера с использованием туманных фонарей, му­зыкальные вечера, спектакли самодеятельных артистов, танцевальные вечера. Здесь же, если позволяло помещение, производилась стрельба с помощью спе­циальных приборов генерала Мосолова (практическая и на призы), а также со­брания нижних чинов и другие мероприятия.
Все вышеперечисленные мероприятия были обусловлены определенными правилами и порядком, утвержденными командиром дивизии. Для того чтобы в солдатском буфете соблюдался порядок организованность и дисциплина, туда назначался дежурный унтер-офицер и дневальный из рядовых (могли назначаться и два дневальных, в зависимости от проводимых мероприятий). Так, например, приказ по 62 пехотному Суздальскому полку № 162 от 10 июня 1892 года предписывал: «Нарядить дежурного унтер-офицера по солдатскому буфету – 1. Туда же дневальный – 1 рядовой. Вестовой в полковую библиотеку – 1 рядовой». Такой же приказ был издан 14 июня 1892 года за № 166 и дру­гие.
Цель создания солдатских буфетов (клубов) заключалась в том, чтобы вызвать инте­рес у личного состава к занятиям полезным делом в свободное от службы и за­нятий время, отвлечь их от посещения питейных и других публичных заведений и, в-третьих, дать возможность солдату приобретать по самым низ­ким ценам чай, другие продукты и некоторые предметы первой необходимости.
Правилами, определявшими порядок работы солдатского буфета было пре­дусмотрено, что в буфет имели право входа все нижние чины полка, для кото­рых он был открыт. В буфет разрешалось входить в мундире или в шинели, разрешалось быть расстёгнутым.
Каждый солдат должен был вести себя в буфете с достоинством, не допускать поступков, порочивших высокое звание русского солдата.
Вход посторонним разрешался только с разрешения дежурного по буфету и с занесением в особо установленную для этого книгу фамилии и имени посети­телей.
Женщин в буфет приводить не разрешалось, за исключением дней, когда проводились танцевальные вечера или солдатские спектакли.
В будние дни солдатский буфет открывался в те часы, когда не было заня­тий или смотров и работал до 21 часа.
В буфете вывешивалась черная доска, на которую записывались фамилии нижних чинов, замеченных в нарушении общественного порядка. Эти военно­служащие после записи на черную доску теряли право на посещение буфета до тех пор, пока их фамилии не стирались с доски.
Были выработаны и правила для солдатского читального зала, где находи­лись книги, географические карты, брошюры, журналы, газеты. Правила предусматривали работу зала ежедневно до 21 часа. Громкие разговоры в «чи­тальной комнате» были строго воспрещены. Не разрешалось «пачкать и рвать книги, планы или карты, а также загибать листы и брать вообще что-либо с со­бою из читальни».
Желающим взять из читального зала книги с собой в казарму должны были обращаться к библиотекарю, то есть к официальному лицу, специально назна­ченному на эту должность унтер-офицеру. Имена, фамилии взявших книги за­писывались в особую книгу, находящуюся у библиотекаря, где отмечалось время выдачи и обратного получения.
Время хранения книги на руках не должно было превышать двух недель.
В случае порчи или утраты книги, виновный обязан был внести деньги в библиотечную сумму в размере стоимости этой книги.
Новые книги, газеты и журналы находились в читальном зале в течение ме­сяца и на руки не выдавались.
У заведующего читальным залом находились и разные игры, которые выдавались желающим по их требованию. Однако игры проводились не в читаль­ном зале, а в специальной комнате для игр солдатского буфета.
Танцевальные вечера и балы организовывались только с разрешения ко­мандира полка в воскресные и праздничные дни с 20 до 23 часов. На танцевальные вечера нижние чины допускались только по билетам. В каждую роту выдавалось определенное число билетов и командир роты сам определял кому выдавать эти билеты. Поэтому те, кто приходил на танцевальный вечер без билета, в буфет не пропускались и отправлялись дежурным по солдатскому буфету в казарму. Передача билетов другим лицам допускалась только в той же роте и с разрешения фельдфебеля или дежурного по роте. При выдаче билетов в ротах строго соблюдалась очередь среди нижних чинов.
Дамам без билетов вход был запрещен. Желающим пригласить даму на танцевальный вечер, необходимо было заранее получить особый дамский билет у заведующего солдатским буфетом.
Во время танцевального вечера никому не разрешалось быть расстегнутым, ку­рить в неустановленных для этого местах. Всякий шум, крик, пение и «вообще неприличные выходки» строго пресекались и виновные удалялись по приказанию дежурного.
Музыка находилась в распоряжении дежурного по буфету или же особого распорядителя вечера, назначенного из офицеров полка, который присутство­вал на танцевальном вечере до его окончания.
В полках были выработаны правила для участвующих в призовой и прак­тической стрельбе в цель дробинками с помощью специального прибора гене­рала Масолова из винтовок Бердана № 2 и Крынка.
В соответствии с этими правилами, ежедневно с 14 до 16 часов все нижние чины, желающие тренироваться в стрельбе в цель дробинками, имели право на вход в отдельное для стрельбы помещение, где устанавливались к этому вре­мени все необходимые приборы.
При входе каждый желающий стрелять заявлял об этом распорядителю, дежурному по буфету унтер-офицеру, который записывал фамилию пришедшего на тренировку для практической стрельбы на доску, а для призо­вой стрельбы – в специальную книгу.
Желающие участвовать в призовой стрельбе, за каждый промах платили 0,5 копейки, а попавший в сердце получал приз 10 копеек. Промахами счита­лись все дробинки, которые не попали в белую полосу мишени № 1, а осечки заменялись новыми приборами. Участвующие в призовой стрельбе имели право произвести по 4 выстрела, а тренирующиеся в практической стрельбе по 2 выстрела.
Дежурный по буфету унтер-офицер допускал к стрельбе, соблюдая между желающими стрелять очередь, которая отмечалась на доске или в книге, при этом старшинство в воинском звании во внимание не бралось. Желающим стрелять на призы давалось преимущество перед стреляющими без призов и они по возможности должны были стрелять одновременно по числу мишеней, то есть в одной очереди.
Приступая к стрельбе, каждая очередь нижних чинов получала снаряженные приборы, из которых последовательно производили установлен­ное число выстрелов, по окончании которых стреляющий вместе с дежурным по буфету подходили к мишеням и последний отмечал красным карандашом те пробоины, которые сделали дробинки. Стрелявшим на призы отметка о каждом произведенном выстреле заносилась, кроме того, в соответствующую графу книги. В книге против каждого выстрела в сердце и против промаха делались особые отметки.
Стрельба производилась на 10-ть шагов от мишеней. Стреляющие должны были соблюдать все правила, изложенные в наставлении для стрельбы в цель пехоты и драгун, изданного в 1870 году.
Выдача призов и сбор денег за допущенные промахи производились де­журным по буфету сразу по окончании стрельбы в каждой смене. Призовые деньги выдавались из доходов солдатского буфета. Деньги, полученные за про­махи, шли в доход буфета.
О широком распространении в войсках русской армии солдатской худо­жественной самодеятельности на своих страницах постоянно рассказывала газета «Русский инвалид». Так, в одном из выпусков она поведала читателям о том, что 19 февраля 1880 года в городе Полоцке после «торжественного празд­нования знаменательного дня, в местном театре нижними чинами полков 21-го Муромского и 22-го Нижегородского дан был бесплатно солдатский спектакль. Представлены были две пьесы «Возвращение на родину после восьмилетней службы» и сцена «На помощь братьям-славянам». Театр был переполнен. Ис­полнение было настолько хорошо, что актеров-солдат осыпали аплодисмен­тами. В антракте лихо пел хор песенников с плясунами, а в заключение спек­такля пропето «Славься» и народный гимн».
В марте этого же года газета писала о том, что «В Большом театре, 19-го марта, дирекциею Императорских Санкт-Петербургских театров дан будет большой вокальный и инструментальный концерт в пользу инвалидов. Билеты на концерт будут продаваться в кассе Большого театра, а не в канцелярии Алек­сандровского комитета раненых». И тут же была напечатана программа концерта, состоящего из двух отделений. В концерте принимали участие 75 че­ловек придворных певчих, 650 музыкантов и трубачей, 32 барабанщика и 350 человек полковых певчих, всего 1.107 человек.
Командование русской армии на всех уровнях стремилось поддерживать армейскую самодеятельность, помочь материально участникам художественных коллективов. Примером такого отношения может служить апрельский 1880 года концерт. «В видах споспешествования к возможно большему развитию в капельмейстерах и музыкантах частей войск гвардии, любви к музыкальному искусству и для поощрения наиболее из них достойных, Его Императорское Высочество, Главнокомандующий исходатайствовал Высочайшее Государя Императора разрешение на устройство в их пользу военного концерта, который и назначается в манеже Лейб-Гвардии Конного полка, 27 апреля, в два с поло­виною часа дня … Руководство концертом возложить на заведующего хо­рами музыки войск гвардии Вурма».
О значении и важности солдатских буфетов в деле воспитания нижних чи­нов, в организации их досуга говорить не приходится. Это очевидно. Подтверждает это и письмо, найденное в архиве Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи, подписанное помощником пред­седателя Главного Комитета по устройству и образованию войск[3] генерал-адью­тантом Чертковым. В нем он, обращаясь к командующему войсками гвардии и Петербургского военного округа П.Е. Коцебу, писал: «Милостивый Государь, Граф Павел Евстафьевич. В Главном Комитете поставлен в настоящую минуту на очередь вопрос о значении и пользе развития в наших войсках буфетов, чайных, читален и других развлечений для нижних чинов, имеющих целию от­влекать их от посещения питейных домов и других публичных заведений, и дать им возможность приобретать, по самым дешевым ценам, чай, съестные припасы и некоторые предметы первой необходимости».
На основании заключения Главного Комитета поступало довольно значи­тельное число различных книг, предназначаемых для распространения в вой­сках. Издания подразделя­лись на три категории:
- Книги, написанные на основании утвержденных программ для нижних чинов и полковых учебных команд и заключающих в себе сведения по изучае­мым предметам, знание которых обязательно для каждого унтер-офицера.
- Книги, написанные на основании тех же программ, по предметам об­щеобразовательных знаний (грамота, закон Божий, арифметика и другие).
- Особенно многочисленную категорию составляли книги разнообраз­ного содержания, предназначенные для чтения солдатами и унтер-офицерами.
Усиление технического оснащения армии, особенно появление усовершенствованного оружия, и усиление роли артиллерии вынуждали прави­тельство, вопреки его желанию и интересам дворянства, поставить вопрос об обучении грамоте солдат, особенно артиллеристов.
Из числа солдат, поступавших на службу, только 10 % могло считаться грамотными, то есть умеющими мало-мальски читать и писать. Это создавало большие трудности в их обучении военному делу. Сокращение сроков службы и появление новых видов вооружения обязывали хотя бы в некоторой степени способствовать умственному развитию нижних чинов. Вполне понятно, что появление грамотного, а, следовательно, и наиболее сознательного солдата не всегда было в интересах господствующего класса. В связи с этим в военной и гражданской среде раздавались голоса против открытия солдатских школ. Осо­бенно ярыми противниками распространения грамотности среди солдат высту­пала значительная группа генералитета николаевского времени, мотивируя свою точку зрения тем, что грамотность послужит причиной разложения в вой­сках дисциплины и порядка.
Однако потребности времени вынудили военное министерство пренебречь выступлениями противников обучения солдат грамоте. С 1858 года начали функционировать школы военного ведомства, которые готовили из бывших во­енных кантонистов писарей, топографов, артиллерийских и инженерных кон­дукторов, чертёжников, гравёров. По окончании школы воспитанники опреде­лялись на службу по специальности и обязаны были прослужить нижними чи­нами от 10 до 12 лет.
Результаты не замедлили себя долго ждать. По данным издаваемого «Ежегодника русской армии» к середине 70-х годов процент грамотных солдат в пехоте поднялся до 40%.
Проблема организации досуга личного состава была актуальной для рус­ской армии, нужно было отвлечь внимание солдат от увеселительных заведений, особенно питейного типа. Юрий Алянский в своём словаре «Увесе­лительные заведения старого Петербурга», изданном в 1996 году, называет 295 таких заведений. Конечно, далеко не во все из них мог попасть солдат, но возможностей для соблазнов в столице было более чем достаточно. Отсюда и столь большое внимание командования русской армии, начиная от командира отдельного батальона и кончая командующими военными округами и военным министром, к развитию солдатских буфетов, чайных и читальных залов.
Не оставлялось без внимания командованием частей и время, проводимое нижними чинами в казармах после занятий и работ. «Устав о внутренней службе в пехотных войсках» (1875 года) определял: « Параграф 202. Свободное время предоставляется нижним чинам для отдыха, для починки и приведения в порядок всего того, что у них неисправно. Они могут заниматься каким-либо мастерством, разными играми и пением, лишь бы это не нарушало порядка и не представляло бы каких-либо других неудобств». Командование рекомендо­вало в условиях большой тесноты казарм проводить соревнования по шахматам, шашкам, лото, домино, ныне малоизвестным играм – гусек, борона, шары, военная игра и др. Широко практиковались игры и атлетические упраж­нения на воздухе, солдатские праздники, с назначением наград или призов для победителей. В казармах проводились новогодние праздники, представления приглашенных артистов. Командование оказывало содействие и поощряло за­нятия нижних чинов ремеслами. Для этих занятий в казармах отводились спе­циальные помещения.
Воинские части, расположенные в крупных городах и их окрестностях, имели возможность организовать посещение личным составом театров, цирков, музеев, выставок, дворцов, садов под руководством офицеров или унтер-офи­церов и бесплатно. В Санкт-Петербурге и в Москве для них были установлены следующие правила посещения театров:
1.Нижние чины унтер-офицерского звания могли находиться в креслах, но не ближе 7-го ряда, а в ложах – не ниже 2-го яруса.
2.Нижние чины рядового состава находиться в креслах не имели права, а могли быть только в ложах, начиная с 3-го яруса, на балконе и в галереях.
Нижним чинам запрещалось посещать клубы и те «публичные гулянья, где была установлена плата за вход, такие как маскарады и публичные танцевальные вечера».
Все нижние чины, желавшие попасть в театр или на концерт, не исключая и живущих на вольных квартирах вольноопределяющихся, получали на то раз­решение своего командира роты, брали у него билет за его подписью и груп­пой, во главе со старшим, как правило, унтер-офицером или младшим офицером их роты, шли в театр. Они должны были быть одеты в той форме, которая была установлена на этот день начальником гарнизона, но обязательно в мундирах, при холодном оружии и в касках или в шапках. Во время антрак­тов нижним чинам запрещалось сидеть в театральном зале или находиться в буфете.
Традиционно в русской армии большое внимание уделялось физической подготовке нижних чинов.
Придавая большое значение физическому воспитанию военнослужащих, руководство органов военного управления требовало своевременно «доставлять сведения о физическом развитии» солдат и матросов.
Составной частью физического воспитания являлись спортивные праздники. Их проведение, как правило, связывалось с государственными праздниками, годовщиной воинской части и другими торжественными событиями.
Спортивные праздники способствовали сплочению воинских коллективов, укреплению товарищества и дружбы, эстетическому, нравственному и воинскому воспитанию воинских частей, установлению дружеских связей с местным населением и являлись составной частью культурной программы, обеспечивающей досуг военнослужащих и членов их семей[4].
В войсках спортивные праздники устраивались по-разному. Так, в 25-й Артиллерийской бригаде в 1910 году практиковались следующие виды спорта:
·                   Состязательные стрельбы батарей одного дивизиона против другого, с движением вперед и наводкой по 1.визиру, 2. отражателю, 3. угломеру.
·                   Пробег на скорость вокруг полигона (около 25 верст) (всего по 20 лошадей от каждой батареи).
·                   Охотничий пробег с вожаком пять верст, с десятью препятствиями, обязательный для всех обер-офицеров.
·                   Призовые стрельбы из револьвера: 1. с коня на галопе, в фигурную мишень в рост стрелка, 2. стоя, в одну круглую мишень,
3. стоя, в три круглые мишени. Все стрельбы – обязательны для обер-офицеров, штаб-офицеры стреляют по желанию[5].
К числу наиболее распространенных форм культурного обслуживания солдат и унтер-офицеров по праву можно, прежде всего, отнести игры, популярность которых объяснялась доступностью и простотой, возможностью организации в любых условиях (в помещении, на воздухе, в движении), коллективным характером и т.п.
Любая игра предполагала достижение цели путем преодоления препятствий. Это привлекало солдат, ибо дух состязательности, стремление к самовыражению особенно присущи молодежи. В игре снималась усталость, происходила эмоциональная разрядка, формировались определенные качества, шло ознакомление с культурными ценностями. Именно это и составляло основной результат игровой деятельности во время кратковременного отдыха в полевых условиях, на вечерах отдыха, при проведении спортивных праздников.
 
Общий благородный порыв к самосовершенствованию, оживляемый чув­ством патриотизма, охватил всё военное сословие, вызвав к деятельности луч­шие силы в войсках. Сильно развитое чувство воинской чести поднимало самолюбие подчиненных, старавшихся поддержать славу полка не только в военном, но и в общественном отношениях. Каждый понимал долг службы и сознательно исполнял свои обя­занности. Владимир Сер­геевич Трубецкой (сноска) вспоминал: «В нашем полку не только не попирали и не ума­ляли человеческого достоинства солдата, но наоборот, старались внушить ему чувства доблести, героизма и особой гвардейской гордости и даже спеси…. Можно ли было создать надежного гвардейского солдата, если бы к нему отно­сились как к скотине?- разумеется, нет! Вот почему в гвардейце стремились вос­питать бодрый дух доблести, любви к полку, любви к царю».
Подводя итоги деятельности по организации досуга в русской ар­мии во второй половине XIX – начале ХХ вв., можно сделать следующие вы­воды:
1. Четко отлаженная и хорошо организованная система организации досуга спо­собствовала развитию общего культурного уровня военнослужащих и созданию патриотического настроя в русской армии.
2. Получили развитие в каждой части, соединении, а также в отдельных гарнизонах Офицерские собрания.
Офицерские собрания успешно справились с поставленными перед ними задачами по взаимному сближению офицеров и поддержанию между ними правильных товарищеских отношений, соответствующих духу и требованиям службы; содействовали развитию в офицерской среде военного образования; организации свободного времени офицеров и членов их семей; поддерживали офицерский состав материально.
Офицерские собрания к концу XIX - началу XX века превратились в цен­тры общественной и культурной жизни части, соединения, гарнизона. Выработали свои, специфические формы и методы деятельности. Ведущая роль во всей этой деятельности по праву принадлежала Офицерскому собранию ар­мии и флота, открытому в Санкт-Петербурге в марте 1898 года.
Положительную роль в воспитании нижних чинов и организации их досуга сыграли солдатские клубы (буфеты). Цель создания которых заключалась в том, чтобы вызвать интерес у личного состава к занятиям полезным делом в свободное время; отвлечь их от питейных и других сомнительных заведений; дать воз­можность солдату приобретать по самым низким ценам продукты и некоторые предметы первой необходимости.
3. Среди многих средств воинского обучения и повышения культурного уровня военнослужащих русской армии видное место занимала военная музыка как неразрывная составная часть боевой подготовки и действенный фактор в деле патриотического и эстетического воспитания. Военные оркестры во второй половине XIX – начале ХХ вв. подняли музыкально-исполнительскую культуру на очень высокий уровень и стали подлинными проводниками музыкального искусства в армии и на флоте.
4. Библиотеки Офицерских собраний сослужили добрую службу тем, что они содействовали профессиональному росту военнослужащих, повышению их общей культуры, расширению их кругозора. Солдатские библиотеки, кроме того, оказывали помощь молодым солдатам, не умеющим читать и писать, в получении начального образования.
5. Полковые музеи сыграли большую роль в воспитании военнослужащих русской армии, в привитии им чувства гордости за свою часть, армию в целом. Они вели пропаганду боевых традиций на основе реликвийно-документальных материалов. Музеи служили постоянной живой связью между каждой отдельной личностью данной части и самой частью. Они были тем цементом, который сплачивал воедино весь воинский коллектив.
6. В русской армии физической подготовке традиционно уделялось боль­шое внимание. Она являлась важнейшим предметом боевой подготовки войск. Однако личный состав армии не мог довольствоваться только плановыми занятиями по физической подготовке, много сил и времени для развития своих фи­зических возможностей каждый военнослужащий прилагал в часы досуга.
Физическая подготовка – важнейшая составная часть общего процесса формирования личности воина, способного успешно действовать в бою. Заня­тия физической подготовкой приносили солдату и чувство глубокой удовлетворенности от достигнутых результатов, радость понимания того, что он сам в состоянии укреплять свое здоровье, силу, ловкость, находчивость, умение бороться с препятствиями и, наконец, он осознает, что тем самым готовит себя к победе над противником.
 
Литература:
1. Алпатов Н.И.Учебно-воспитательная работа в дореволюционной школе интернатского типа: Из опыта кадетских корпусов и военных гимназий в России. – М., 1958. С. 161, 167, 176, 180;
 
2. Бескровный Л.Г.Русская армия и флот в ХIХ веке. Военно-экономический потенциал. – М.: Наука, 1973; С. 144–162, 166–186;
 
3. Галушко Ю.А., Колесников А.А. Школа Российского офицерства: Исторический справочник. – М.: «Русский мир», 1993. С. 73–174;
 
4. Грулев М.В. Злобы дня нашей армии. – Брест-Литовск, 1911. С. 4–18;
 
5. Грулев М.В. Записки генерала-еврея. – М.: «Куличково поле», 2007. С. 107, 115–118, 124, 127;
6. Зайончковский П.А. Самодержавие и русская армия на рубеже ХIХ–ХХ столетий: 1881–1903. – М.: Мысль, 1973. С. 249–337;
 
7. Зайончковский П.А. Офицерский корпус русской армии перед Первой мировой войной //Вопросы истории. 1981. № 4. С. 21–29;
 
8. Крит М. К вопросу о воспитании и обучении солдата //Военный сборник. 1914. № 1. С. 125–130;
 
9. Парский Д.П. Причина наших неудач в войне с Японией: Необходимые реформы в армии. – СПб., 1906. С. 4–8, 23–34;
 
10. Парский Д.П. Боевая подготовка нашего солдата. – СПб., 1912. С. 3–12;
 
11. Скугаревский А.П. Военный музей //Русский инвалид. 1907. № 174;
 
12. Холманских А.Е. Кодекс чести русского офицера: (Корпоративная этика и нормы социального поведения, конец ХIХ – начало ХХ века). Дис… канд. ист. наук. – М., 1999.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Содержание
 
Вводная часть
 
Офицерские собрания
 
Солдатские клубы и читальные залы


[1]XVII Рождественские чтения.  Генерал-лейтенант Бусловский В.Н. , первый заместитель Начальника Главного управления воспитательной работы ВС РФ.
[2] Приказ войскам Туркестанского военного округа №310 от 1909 г.
[3] Положением от 12 мая 1875 г. , утвержденному приказом Военного ведомства, на Комитет возложено: составление, просмотр и окончательное редактирование воинских уставов для пехоты и кавалерии; решение вопросов, касающихся непосредственно всех видов боевой подготовки; разработка мероприятий, направленных на обучение грамоте нижних чинов и выбор книг для изучения в учебных командах.
[4]РГВИА. Ф. 1759. Оп.3. Д.1631. Л.412.
[5]Чепурнов Г. Спорт //Вестник офицерской артиллерийской школы. 1913. №5 (13). С. 72-75.

Полезное

Как заказать
Контакты
О проекте
Правила
Помощь
Партнеры
Новости
Пользователи
Статьи
Вакансии
 

| Старинные и антикварные часы, часовой антиквариат | САМОВАРЫ, кофейники, чайники и принадлежности | Иконы старинные и современные, церковная утварь | Столовое серебро | Подстаканники | Венская бронза, антикварная серебряная и бронзовая миниатюра | Картины, карты, гравюры | Старинная бронза, чугун, шпиатр и другие предметы художественного литья | Скульптура из камня, стекла, гипса, дерева | Военный антиквариат | Морской антиквариат | Букинист и Подарочная книга | Фалеристика | Старинные открытки | Нумизматика и бонистика | Антикварный фарфор, стекло, фаянс, хрусталь | Курительные принадлежности | Старинные, антикварные и винтажные украшения | Винтажные духи, флаконы и парфюмерные аксессуары | Музыкальные товары | Винный антиквариат, штопоры и коллекционные пробки | Антикварная и коллекционная пивная кружка | Ценные бумаги и антикварные документы | Антикварные и старинные настольные лампы, подсвечники, канделябры | Аксессуары для кабинета и рабочего стола | Разное
Как заказать | Контакты | О проекте | Правила | Помощь | Партнеры | Новости | Пользователи | Статьи | Вакансии |


Copyright © 1999-2010, «antiqueshop.ru»
E-mail: info@antiqueshop.ru